Вы не зарегистрированы

Авторизация



«Все, что отдал, – твое» Сергей Довлатов

Фото пользователя Агнесса Ивановна Сорокина
Submitted by Агнесса Ивановна Сорокина on Tue, 06/12/2011 - 02:21

 

 «Все, что отдал, – твое» Сергей Довлатов



1971 (300x435, 20Kb)
24 августа почитатели таланта Сергея Довлатова отметили день его памяти - писатель умер в тот день в теперь уже далеком 1990 году в возрасте 48 лет. А 3 сентября будет широко отмечаться 70 лет со дня его рождения – и в России, в в Эстонии, и в США. Эстафету подхватиk Санкт-Петербург, где с 1 по 3 сентября прошёл фестиваль, посвященный памяти Сергея Довлатова. Писатель, ставший одним из символов города на Неве, дал имя и международному форуму, и премии. Завершались «довлатовские дни» 3 сентября, в день 70-летия Сергея Донатовича, торжественным вручением литературной премии его имени.

Биография

Довлатов Сергей Донатович (1941 г. - 1990 г.) - русский писатель-прозаик.
Сергей Донатович Довлатов родился 3 сентября 1941 года в Уфе, в семье театрального режиссера Доната Исааковича Мечика (1909 - 1995) и литературного корректора Норы Сергеевны Довлатовой (1908 - 1999). С 1944 года жил в Ленинграде. В 1959 году поступил на филологический факультет Ленинградского университета (финский язык), который ему пришлось покинуть после двух с половиной лет обучения. С 1962 по 1965 год служил в армии, в системе охраны исправительно-трудовых лагерей на севере Коми АССР. После демобилизации Довлатов поступил на факультет журналистики, работал журналистом в заводской многотиражке, начал писать рассказы. Входил в ленинградскую группу писателей "Горожане" вместе с В. Марамзиным, И. Ефимовым, Б. Вахтиным и др. Одно время работал секретарем у В. Пановой. В 1972 - 1976 гг. жил в Таллинне, работал корреспондентом таллинской газеты "Советская Эстония", экскурсоводом в Пушкинском заповеднике под Псковом (Михайловское). В 1976 г. вернулся в Ленинград. Работал в журнале "Костер".

Писал прозу, но из многочисленных попыток напечататься в советских журналах ничего не вышло. Набор его первой книги был уничтожен по распоряжению КГБ. С конца 60-х Довлатов публикуется в самиздате, а в 1976 году некоторые его рассказы были опубликованы на Западе в журналах "Континент", "Время и мы", за что был исключен из Союза журналистов СССР. В 1978 году из-за преследования властей Довлатов эмигрировал в Вену, а затем переселился в Нью-Йорк, где издавал "лихую" либеральную эмигрантскую газету "Новый американец". Одна за другой выходят книги его прозы - "Невидимая книга" (1978), "Соло на ундервуде" (1980), повести "Компромисс" (1981), "Зона" (1982), "Заповедник" (1983), "Наши" (1983) и др. К середине 80-х годов добился большого читательского успеха, печатался в престижном журнале "New-Yorker".
За двенадцать лет жизни в эмиграции издал двенадцать книг, которые выходили в США и Европе. В СССР писателя знали по самиздату и авторской передаче на радио "Свобода".

Умер 24 августа 1990 года в Нью-Йорке от сердечной недостаточности, похоронен на кладбище "Маунт Хеброн".

О творчестве, его месте в истории русской литературы XX века
[more]
«Дни Довлатова» – Международный литературный фестиваль неслучайно стартует в в Таллине. Сам писатель не раз говорил, что в его жизни было три города: Ленинград, Таллин и Нью-Йорк. В 1972 году для получения таллинской прописки Довлатов около двух месяцев работал кочегаром в котельной, одновременно являясь внештатным корреспондентом газеты «Советская Эстония». И как отметил Довлатов, от хорошей жизни писателями не становятся. Как раз из этой «хорошей и веселой жизни» и родилась книга «Компромисс», где Довлатов собрал истории из своей журналистской практики. Эта книга, по мнению писателя Валерия Попова, написана кровью. Он так и назвал свою статью о Довлатове «Кровь – единственные чернила».

«Довлатов – второй русский нерусский писатель после Набокова. Довлатов – тот дичок, что привился к американскому стволу. Он многое отбросил от русской литературы, многое не взял с собой. Все то, что грузит, как сейчас любят выражаться, – совесть, проблемы, государство, ответственность за поступки людей, он отбросил. Мораль он оставил в "совдепии". И вот эта легкость, с которой он перелетел океан, делает его сейчас колоссально популярным. Он отцепил тот грохочущий прицеп, называемый традиционной русской литературой. Вышел аморальным, легким, блистательным, безответственным. Этим он всех купил. Как ящерица, сбросил хвост. Он отрубил этот тяжелый хвост, который не дал бы ему так легко пересечь океан. Для этого и нужна была Америка.

А вот бытовые проблемы ударили по людям в Америке очень сильно. Наши писатели попали там в несветлое будущее, стали его «испытателями» и первые получили по лбу. У нас сейчас тоже самое начинается, когда адрес проживания и марка автомобиля решают твою судьбу. Довлатов писал, что важно было переехать в Квинс – буржуазный район Нью-Йорка. Но когда я приехал в Квинс уже после смерти Сергея, район стал индийским, фиолетовым, с загадочной музыкой, с сомнамбулическими существами. Европейцев там уже не замечали. По моему мнению, попасть в Нью-Йорк, как в Африку перелететь. В нью-йоркском метро поезда уходят от одной платформы в четырех направлениях – можно уехать не туда! Этот город все время держит тебя в напряжении. Довлатова это подкосило. Его убил грохочущий Вавилон – безжалостный и равнодушный.

И все же я считаю (Валерий Попов), что Довлатов победил! От 90-х годов в литературе остался он один. Молодые читают Довлатова, ну еще про волшебника Гарри Поттера. От 2000-х останется опять же Довлатов – и в метро, и в парте, везде. Он победил. Мы свои книги, видимо, перегрузили».

Через пять дней после смерти Довлатова в России была сдана в набор его книга Заповедник, ставшая первым значительным произведения писателя, изданным на родине.

Основные произведения Довлатова: Зона (1964–1982), Невидимая книга (1978), Соло на ундервуде: Записные книжки (1980), Компромисс (1981), Заповедник (1983), Наши (1983), Марш одиноких(1985), Ремесло (1985), Чемодан (1986), Иностранка (1986), Не только Бродский (1988).

В основе всех произведений Довлатова – факты и события из биографии писателя. Зона –записки лагерного надзирателя, которым Довлатов служил в армии. Компромисс – история эстонского периода жизни Довлатова, его впечатления от работы журналистом. Заповедник– претворенный в горькое и ироничное повествование опыт работы экскурсоводом в Пушкинских Горах. Наши – семейный эпос Довлатовых. Чемодан – книга о вывезенном за границу житейском скарбе, воспоминания о ленинградской юности. Ремесло – заметки «литературного неудачника». Однако книги Довлатова не документальны, созданный в них жанр писатель называл «псевдодокументалистикой».

Афоризмы и цитаты

У Бога добавки не просят.

После коммунистов я больше всего ненавижу ан­тикоммунистов.

Юмор - украшение нации... Пока мы способны шутить, мы остаемся великим народом!

Гений - это бессмертный вариант простого человека.

Мировые проблемы американцев не волнуют. Главный их девиз - "Смотри на вещи просто!" И никакой вселенской скорби!

Рожденный ползать летать… не хочет.

Юмор - инверсия здравого смысла. Улыбка разума.

Желание командовать в посторонней для себя области есть тирания.

Благородство - это готовность действовать наперекор собственным интересам.

Туризм - жизнедеятельность праздных.

Трудно выбрать между дураком и подлецом, особенно если подлец — ещё и дурак.

Функционер - очень емкое слово. Занимая официальную должность, ты становишься человеком функции. Вырваться за диктуемые ею пределы невозможно без губительного скандала. Функция подавляет тебя. В угоду функции твои представления незаметно искажаются.
И ты уже не принадлежишь себе.

Скудость мысли порождает легионы единомышленников.

Противоположность любви – не отвращение и даже не равнодушие, а ложь.

Снобизм - это единственное растение, которое цветет даже в пустыне.

Язык не может быть плохим или хорошим... Ведь язык - это только зеркало. То самое зеркало, на которое глупо пенять.

Национальность писателя определяет язык. Язык, на котором он пишет.

Артист - это донор. Именно донор, который отдает себя, не требуя вознаграждения.

Поэзия есть форма человеческого страдания. Бог дает человеку не поэтический талант, а талант плохой жизни.

Нахальство — это та же наглость плюс отсутствие стыда.

Если дать творческую свободу петуху, он все равно будет кукарекать.

Вежливость маскирует пороки.

Истина далеко не всегда принадлежит большинству. Но меньшинству она принадлежит еще реже.

Наглость — это способ действия, то есть напор без моральных и законных на то оснований.

Талант - это как похоть. Трудно утаить. Еще труднее симулировать.

Всех писателей можно разделить на две категории. Для одних главное - высказаться. Вторые хотят быть еще и услышанными. Одни жаждут самовыражения, вторые еще и честолюбивы.

Информацая взаимствована:

http://www.dovlatov.org.ru/,
http://ru.wikipedia.org/, http://expert.ru/northwest/2011/34/serezno-i-osnovatelno/,
http://www.voanews.com/russian/news/America-Dovlatov-2011-08-24-128340218.html/,
http://www.biografguru.ru/about/dovlatov/?q=2012


 

 

В редакции газеты Советская Эстоня 1973 год (300x425, 18Kb)

В редакции газеты "Советская Эстоня" 1973 год ->
Довлатов - литсотрудник в газете Корабелки 1966 (400x258, 11Kb)
Довлатов - литсотрудник в газете Корабелки 1966 год

Довлатов читает свои рассказы в Ленинградском доме писателей, Яков Гордин 1967 (400x250, 15Kb)
Довлатов читает свои рассказы в Ленинградском доме писателей, Яков Гордин 1967 год

1982 год. Сергей Довлатов и Курт Воннегут. Фото Нины Аловерт (400x265, 29Kb)
1982 год. Сергей Довлатов и Курт Воннегут. Фото Нины Аловерт

С Иосифом Бродском 3 декабря 1985 (300x280, 16Kb)
С Иосифом Бродском 3 декабря 1985 года С Василием Аксеновым (аэропорт Кеннеди, NY. 10 сентября 1980 (400x280, 25Kb)

С Василием Аксеновым (аэропорт Кеннеди, NY. 10 сентября 1980
На 14-й улице Манхеттена... (300x451, 13Kb)

Довлатов с попугаем в клетке (300x298, 11Kb)
Сергей Довлатов с попугаем в клетке


В Нью-Йорке (1987 г.) (400x325, 27Kb)
Довлатов в Нью-Йорке 1987 год.