Вы не зарегистрированы

Авторизация



Моральное состояние личного состава Северного флота накануне Великой отечественной войны

 

Моральное  состояние личного состава Северного флота

накануне Великой отечественной войны.

История многочисленных войн прошлого и настоящего времени подтверждает, что одним из решающих факторов, обеспечивающих победу в сражениях, был и остается высокий моральный дух воинов. В поисках наиболее эффективных путей морально-психологической закалки военнослужащих, обеспечении такого уровня морально-психологи­ческого состояния личного состава частей и подразделений, которое способ­ствовало бы выполнению всех поставленных перед ними задач, в последнее время все более актуальным становится опыт, приобретенный в ходе Великой Оте­чественной войны. Ведь одним из решающих факторов, заложивших фундамент будущей победы в Великой отечественной войне, был именно высокий моральный дух советских воинов, их высокая политико-идеологическая подготовка, осознание справедливых целей и задач войны.   В вопросах формирования высокого морального духа красноармейцев и краснофлотцев существенную роль сыграли  политорганы и руководимые ими партийные и комсомольские организации.

Изучению роли морального фактора посвящено большое количество как советских, так и современных российских работ. К советскому периоду относятся исследования М.А. Леонова [14], М.В. Попова [15], М.П. Субботина [17], С. Ильина [7],[8], Д.А. Волкогонова[2],[3],[4], на современном же этапе наибольший интерес представляют монографии В.Ф. Зима [6], Е.С. Сенявской [16], И.Д. Ковальченко [10], И. М. Капитанец [19],В.О.  Левашко [13].  Большой вклад в разработку понятия духовных сил народа, роли морального фактора на войне внес профессор, доктор исторических наук Н. Д. Козлов[11], [12]. Однако в данных работах отдельно не рассматривался вопрос о моральном состоянии личного состава Северного флота накануне и в период Великой отечественной войны.

Таким образом, целью данной статьи является анализ морального состояния красноармейцев и краснофлотцев в частях и соединениях СФ накануне Великой Отечественной войны.

К концу 30-х годов, на Северном флоте, как и на других флотах страны, широкий размах получила лекционная и печатная пропаганда. После окончания советско-финской войны идеологическая работа строилась в соответствии с решениями мартовского (1940) Пленума ЦК ВКП(б) и директив ГУПП ВМФ № 41с  от 12 сентября 1940 г. и № 25с от 9 апреля 1941 года. Однако как свидетельствуют доклады батальонных комиссаров ГУПП о проверке состояния партийно-политической работы в частях и соединениях СФ требования директивы ГУПП ВМФ №41с выполнялись не в полной мере «Партполитработа слабо нацелена и не подчинена главной своей задаче: обеспечению высокой боевой готовности лодки. Партполитработа страдает общностью, она не конкретна. Важное условие конкретности в политработе – работа с отдельным человеком – отсутствует». [18, Д.8 Л.30] В ряде случаев обсуждение директивы принимало формальный характер и, как следствие «основная масса комсомольцев требования директивы не воспринимала, так как задачи, поставленные перед комсомолом директивой 41с с комсомольцами не обсуждались» [18, Д.8 Л.33]. Как правило, такой формальный подход к выполнению директивы 41с отмечался на всех без исключения частях и соединениях СФ, о чем регулярно сигнализировали батальонные комиссары, проводящие проверку.

Как отмечал в своей статье А.И. Борисенко на укрепление морального духа совет­ских воинов, воспитание у них стойкости, беззаветной преданности Родине, были постоянно направлены усилия командиров и политработников[1, С.1]. И, несомненно, это не могло не сказаться на их высоком моральном духе. Данный вывод подтверждается многочисленными примерами из докладов инструкторов отдела УПП, однозначно утверждавшими, что морально-психологическое состояние в большинстве случаев выявляется как  «вполне высокое и здоровое»[ 18, Д.7, Д.8]. Так, старший инструктор I-го отдела УПП батальонный комиссар Кулагин, проведя проверку на м/м «Куйбышев» в своем докладе отмечал: «Высокий уровень политико-морального состояния личного состава подтверждается также и отношением к решению задач стоящих перед кораблем: в августе месяце 1940 года Нарком ВМФ Адмирал тов. Кузнецов будучи на борту корабля, подготовки личного состава дал высокую оценку. В настоящее время, личный состав, выполняя работу по ремонту корабля проникнут стремлением, как можно скорее и с высокими показателями решить эту задачу. <…> многие младшие командиры и краснофлотцы перевыполняют нормативы на 120% и выше» [18; Д.8 Л.1]. Отдельно необходимо отметить высокий моральный дух молодого пополнения 1940г, проходящего обучение в УО СФ: «Политико-моральное состояние молодого пополнения, а так же и всего л/с УО здоровое. Высокое состояние боевого духа и всего л/с определяется тем, что каждый горит желанием, как можно скорей, после завершения строевой подготовки приступить к занятиям по специальности, подготовить себя полноценными специалистами для кораблей и частей ВМФ»[18, Д.8 Л.64]. Батальонный комиссар Вахлаков, проводивший проверку УО, отмечал в своем докладе следующие высказывания молодых краснофлотцев: «…без укрепления дисциплины нам могучего флота не построить, надо укреплять нашу страну», «Сталинская Конституция – основной закон. Для нас дисциплина так же должна быть основным законом, т.к. все это исходит из Конституции. Мы должны сберегать завоеванное для нас счастье», «Международная обстановка требует от нас быть отличниками в предстоящей учебе»[18, Д.8 Л.65]. Таким образом, не смотря на определенные проблемы с реализацией директив ГУПП 41cи 25c, командиры и политработники тщательно следили и поддерживали высокий морально-психологический уровень краснофлотцев.

Однако если моральное и идеологическое состояние личного состава в целом определялось как здоровое, то проверка в частях и соединениях тем не менее, выявила отдельные случаи отрицательного, аморального настроения среди краснофлотцев. В частности, батальонный комиссар Кулагин в докладе «о работе в 30-ой авиабазе за период с 11-22 января 1941» приводит следующие высказывания личного состава: «Служить тяжело, много приходится работать, остается сделать так, как сделал Наклейщиков (последний дезертировал)», «Кормят здесь плохо, придется застрелиться», «Как можно стоять в карауле, если мы голодные», дежурному по роте после приказов подмести палубу, принести воду, отнести обед в караул – «Будешь помнить эти приказания, сволочь», «Командиры живут на квартирах, получают большие деньги, а нам рядовым ничего» [18, Д.8 Л.142]. Были зафиксированы случаи прямого недовольства службой, а также  антисоветских высказываний и действий: «К/ф Нестеров, б/п, 61 батарея, после зачитки приговоров Военного Трибунала об осуждении ряда к/ф, заявил «скоро весь флот пересажают»;<…> «Теперь все равно, что в армии, что в дисциплинарной роте»; <…>когда к/ф, обсуждая новый дисциплинарный устав, говорили о правах командиров вплоть до применения оружия, к/ф Петров заявил «Нас много, а командиров меньше» [18, Д.8 Л.205].Однакопри тщательном анализе подобных заявлений становится ясно, что в большинстве случаев, высказывания не несли в себе политической направленности, а были следствиями простогомолодежного максимализма, куража илиобычногонедовольства службой.

Серьезной проблемой оставалась воинская дисциплина. О недостаточном ее уровне свидетельствуют следующие факты. После проведенной проверки 10-19-ого декабря 1940 года на эскадренном миноносце «Куйбышев» батальонным комиссаром Кулагиным было выявлено следующее количество проступков:

сентябрь

октябрь

ноябрь

всего

17

36

20

73

Из них наиболее серьезные:

Пререкание и грубость

10

Халатное отношение к дежурной службе

10

Не выход на физзарядку

7

Обман командиров

4

Опоздание с берега

3

Сон на вахте

3

Сон в служебное время

3

[18, Д.8 Л.5] Дисциплина в частях береговой охраны так же оставляла желать лучшего. Проверка во 2-ом ОАД СФ за период 5-17 февраля 1941г. показывает, что количество правонарушений является достаточно высоким:

 

Наименование части

ноябрь

декабрь

январь

12 дней февраля

10 батарея

39

38

51

41

195 батарея

3

9

5

7

Пуль-рота

0

4

9

2

Наиболее серьезными проступками, являлись следующие нарушения:

Пререкания с командирами

12

Обман и оскорбление командиров

9

Сон на вахте и в карауле

2

Плохое отношение к оружию

11

При этом значительную долю личного состава во втором отдельном артиллерийском дивизионе составляли комсомольцы:

Наименование части

Кол-во личного состава

коммунистов

комсомольцев

10 батарея

380

34

230

195 батарея

200

12

115

Пуль-рота

100

4

80

Из приведенных ниже данных можно сделать, что комсомольцы являлись далеко не образцом примерного поведения. На них приходится не менее половины всех нарушений, а в десятой батарее около 57%:

Наименование части

Общее кол-во нарушений

Проступки, совершенные коммунистами

Проступки, совершенные комсомольцами

10 батарея

169

17

96

195 батарея

24

-

12

Пуль-рота

15

-

7

 

[18, Д.8 Л.227]Схожую ситуацию выявила проверка БПЛ СФ: «Дисциплина на 4 ДПЛ по-прежнему недостаточна. Личный состав почти полностью партийно-комсомольский (на ПЛ 1-4 б/п) но несмотря на это за период с октября месяца совершено лишь рядовым и мл. начсоставом совершено 37 проступков. Здесь имело место сон на вахте, и пьянка, и плохой уход за сбережением механизмов»[5, Д.8 Л.48]. Отрицательный пример рядовым краснофлотцам демонстрировался командирами: «За время с сентябрь месяца начсоставом совершено 22 проступка, из них 8 нарушений правил эксплуатации, приведшие в 2-х случаях к авариям; 3 случая халатного отношения к хранению секретных документов и 11 случаев халатного отношения к службе, грубость, халатное отношение к дежурствам. А за весь год совершено начсоставом 70 проступков» [18, Д.8 Л.47].Иногда проверки выявляли совершенно из ряда вон выходящие случаи некомпетентности начсостава: «В январе 1941 г. Военным советом отстранены от занимаемой должности с ходатайством перед Нарком ВМФ об увольнений в запас замполит роты 115 стройбата ст. политрук т. Абраков и мл. политрук Стариков. Эти горе-политруки не только не боролись за укрепление дисциплины, но и сами ее систематически нарушали, а болтали об укреплении дисциплины очень много.  Т. Абраков, будучи вызванным к начальнику УПП, а затем к члену военсовета, не мог ответить на элементарные вопросы по текущей политике, он не мог показать на карте, где находится Африка. Показал себя невеждой и болтуном» [18, Д.8 Л.178-179]. Необходимоотметить, что все перечисленные отрицательные случаи иявления происходили тольков период между учениями и маневрами, а во время последних же,дисциплина значительно повышалась. Эта закономерностьсвидетельствует, во-первых, об усилении политической и дисциплинарной работы во время учений, маневров, а также о том, что в период стояния в базах дисциплина и контроль за ней явно слабел. Кроме того, нарушение дисциплины, как правило, проявлялось в виде проступков, преступления среди личного состава встречались крайне редко. Исключение здесь составила 30 авиабаза, где за ноябрь, декабрь и 10 дней января в аэродромно-стрелковой роте было совершено 22 проступка и 4 преступления (4 человека были осуждены), из них 10 проступков и 1 преступление были совершены комсомольцами, а в автороте только за 15 дней января совершено 25 проступков из них коммунистами 1, комсомольцами 14 [18, Д.8 Л.58]. При этом были совершены такие преступления как дезертирство и убийство командира краснофлотцем, что несомненно являлось из рядя вон выходящим событием для того времени. Кроме того, начальником политотдела ВВС СФ за период с апреля 1940 по май 1941 были составлены политдонесения о трех случаях аварии самолетов на 30 авиобазе [18, Д.12]. Как отмечается в работе А.К. Епишев одним из важнейших факторов моральной готовности являетсяповышение дисциплины[5, С.52]. Несомненно данный принцип учитывался и Главным управление политической пропаганды. Работая над улучшением воинской дисциплины, ГУПП применяло немалые усилия для усиления идейно-политического влияния на сознание воинов, которое осуществлялось по следующим направлениям:

  • разъяснение всему личному составу флота требований о поддержании твердого воинского порядка на кораблях и в частях;
    • пропаганда нового закона о всеобщей воинской повинности, военной присяги, уставов, понимание воинами точного исполнения инструкций и наставлений;
    • воспитание высокой дисциплинированности и исполнительности, точного выполнения приказов и распоряжений командиров и начальников;
    • воспитание высоких политических и нравственных качеств, войскового товарищества и дружбы, личной ответственности за выполнение воинского долга;
    • роль товарищеских судов, Военно-Политических совещаний соединений и единых дней по дисциплине в воспитании бдительности и укреплении дисциплины.

В решении Главного Военного Совета ВМФ № 0037 от 20 июня 1941 год подчеркивалось, что ВМФ располагал дисциплинированным и морально-устойчивым составом[19, Д. 121 Л. 134-136].

Ещё одной проблемой, влияющей на моральное состояние личного состава СФ оставалась проблема неустроенности быта. Данный аспект не стоит ни в коем случае скидывать со счетов. Так, исследователь Д.А. Волкогонов, называл влияние социальной среды, обстоятельств жизни, быта,одним из определяющих факторов, влияющих на процесс  морально-политической и психологической подготовки[2, С.52]. Проверки комиссаров ГУПП не раз выявляли случаи недовольства краснофлотцами бытовыми условиями службы. Например, матросы миноносца «Куйбышев» жаловались батальонному комиссару на следующую ситуацию: «в настоящий момент, когда м/м «Куйбышев» стоит в Росте, вопрос стирки и сушки белья личного состава, является проблемой (…)стирать и сушить белье на корабле в зимнее время совершенно негде» Далее в донесении отмечалось: «Внешний вид личного состава, да и не только внешний, а и такие вещи как нательное белье, простыни наволочки, полотенца и т.д.  находятся в жутком о стоянии. На этой почве большая часть личного состава высказывает мнения, так или иначе влияющие только отрицательно на все стороны: быта, учебы, боевой подготовки». Ситуация действительно была весьма серьезной о чем свидетельствует резолюция Начальника УПП СФ бригадного комиссара тов. Торика о необходимости срочно разобраться с ситуацией.[18, Д.8 Л.5] Подобная ситуация наблюдалась и на подводной лодке «К-1» СФ: «На ПЛ имеются острые отрицательные настроения, которые частью втекают из бытовых трудностей, а так же порождаются отсутствием должной заботы о личном составе. Например: а) Из 14 человек старшего, среднего и мл. начсостава сверхсрочной службы никто не имеет жилплощади в Полярном и начсостав выражает недовольство создавшимся положением. б) на пл большой перекомплект учеников (20ч). Отдельные из них служат уже по 3-му году и все остаются учениками. Это порождает недовольство и понижает заинтересованность в учебе и работе. в) много жалоб на плохое питание, на несвоевременную починку обуви, на отсутствие организации стирки белья, рабочего платья, и с этими настроениями и недостатками до сего времени никто не вел работы по их изжитию» [18, Д.8 Л.32-33] Подводя итог, сложившийся ситуации на подводной лодке, батальонный комиссар делает справедливый вывод: «Отрицательные настроения больше всего связаны с вопросами бытовыми. У к/ф, прибывших из УО ППа имеется недовольство тем, что у многих  нет рабочего обмундирования и некоторым из них приходится работать в суконном обмундировании. Вопросами питания комначсостав и политработники не занимаются, в связи с чем, имеются отрицательные настроения. Стирка организована плохо: белье грязное, часто портится. Плохой организацией снабжения п/л-ок, базой БПЛ недовольны и командиры. Законные нужды бойцов не удовлетворяются». Необходимо сказать, что проблема плохих бытовых условий очень часто фигурируют в докладах батальонных комиссаров. При этом подчеркивается, что данные обстоятельства весьма пагубно влияют на моральное состояние личного состава.

Таким образом, на основании вышесказанного, мы можем сделать несколько выводов.

         Во-первых, морально-психологическое состояние СФ перед боевыми действиями представляется достаточно высоким и устойчивым. Командованием флота и политическими органами в этом направлении проделана большая работа.

         Во-вторых, в повседневной жизни флота имелись определенные недостатки. В первую очередь это проявления недисциплинированности. С началом боевых действий можно было ожидать усугубления этих проблем, особенно когда личный состав возвращается в базу и спадает напряжение боевого похода.

         Еще одной наметившейся проблемой стала часто встречающаяся неустроенность быта военнослужащих. Это не могло не сказаться отрицательно на уровне их морально-политического состояния.

 

Список источников и литературы:

  1. Борисенко А.И. Морально-психологическое обеспечение боевых действий: история и современность // Военная мысль, 2006 № 8 – C. 64-75.
  2. Волкогонов Д.А. Духовные силы и морально-политическая и психологическая подготовка войск // Важный фактор боеготовности. Из опыта морально-политической и психологической подготовки воинов. М.: Воениздат, 1972 – 320 с.
  3.  Волкогонов Д.А. Война и армия. Философско-социологический очерк./ Д.А. Волкогонов – М.: Воениздат,1977. – 432с.
  4. Волкогонов Д.А. Морально-политический фактор Великой Победы // Вопросы философии – 1975, №3 – С.10-14.
  5. Епишев А.К вопросу о морально – политической и психологической подготовке воинов // Важный фактор боеготовности. Из опыта морально-политической и психологической подготовки воинов. М.: Воениздат, 1972 – 320 с.
  6. Зима В.Ф. Менталитет народов России в войне 1941 – 1945 гг./В.Ф. Зима – М.:ИРИ, 2000. – 277с. ISBN 5-8055-0036-1.
  7. Ильин С.К. Могучий фактор победы. // Важный фактор боеготовности. Из опыта морально-политической и психологической подготовки воинов. – М.:Воениздат, 1972. –   С. 43-49.
  8. Ильин С.К. Моральный фактор в современных войнах. / С.К. Ильин. –  М.:Воениздат, 1979. – 224с.
  9. Капитанец И. М. Война на море 1939 – 1945. Военно-морское искусство во Второй мировой и Великой Отечественных войнах/ Капитанец И. М. – М.: «Вече», 2005 – 399 с.
  10. Ковальченко И.Д. Историческое познание: индивидуальное, социальное и общечеловеческое // Свободная мысль, 1995 № 2 – C. 116-120.
    1. Козлов Н.Д. Официальное и обыденное сознание в годы Великой Отечественной войны / Н.Д. Козлов, М.М. Довжинец – СПб.: Альтер Эго, 2008. – 336с. ISBN5-9157-3001-3
    2. Козлов Н.Д. С волей к победе: пропаганда и обыденное сознание в годы Великой Отечественной Войны / Н.Д. Козлов – СПб.: ЛГОУ, 2002. – 312с. ISBN 5-8290-0270-1.
  11. Левашко В. О. На Балтике в советско-финляндскую. Морально-политическое состояние личного состава краснознаменного Балтийского флота в период Советско-Финской войны (1939-1940 гг.) / В.О. Левашко – СПб., 2009. – 286с. ISBN5-9156-4006-3.
    1. Леонов М.А. Война и моральный фактор/М.А. Леонов – М.: Воениздат,1945. – 133с.
    2. Попов М.В. Соотношение материальных и духовных сил в войне. Лекция прочитанная в Военно-политической академии / Попов М.В. – М.:ВПА,1969. – 44с.
    3. Сенявская Е.С. Человек на войне. Историко-психологические очерки на примере двух мировых войн и афганской войны/ Е.С. Сенявская – М.: ИРИ,1997. – 226. IBSN 5-8243-0782-2
    4. Субботин М.П. Моральный фактор в условиях современной войны. Лекция. / М.П. Субботин–Ростов-на-Дону: РВКИУ, 1972. – 47с.
    5. ЦВМА Фонд 441 – Политическое управление Северного флота. Опись 1.
    6. Центральный военно-морской архив (ЦВМА) Фонд № 11 – Главное политуправление ВМФ. Опись 2.

»  Tags for document: